Как изменился Израиль за 25 лет и моя абсорбция в стране

Женщина, с дистанции 25-ти прожитых в Израиле лет, рассказывает о своей репатриации (возвращении на родину), об изменениях в развитии общества, технологий, культуры в Израиле за эти годы.

Здравствуйте, мои дорогие зрители. Рада снова встретиться с вами лицом к лицу. Что-то я зачастила, но мое появление связано с тем, что мне все больше и больше задают вопросы, на которые я не могу ответить в комментариях, потому что надо достаточно развернуто отвечать и мне легче, конечно, это сделать устно. Кроме того, я отвечаю не на все мелкие вопросы, а на те, которые требуют действительно какого-то развернутого ответа, и на вопросы, которые мне задал не один зритель, а хотя бы несколько человек.

Первый вопрос-просьба такой: «Было бы очень интересно узнать, какой именно был Израиль 20 – 25 лет назад и как он изменился за этот период».

Это вопрос, конечно, не такой простой. Это вопрос, который тянет на докторскую диссертацию. На него можно отвечать очень серьезно, а можно ответить очень просто. Я постараюсь очень кратко, буквально за пару минут, вам обрисовать ситуацию так, как ее вижу я.

На мой взгляд, Израиль 25 лет назад был очень провинциальной страной: был другой уровень жизни, комфорта; люди жили проще, запросы у них были другие; страна не была такая развитая. Что значит уровень комфорта был ниже? Например: чтобы заплатить счет, нужно было идти на почту, нельзя было это сделать в интернете; или, если вы хотели позвонить, у вас не было мобильного телефона и вы шли к автомату и бросали туда жетон; люди писали друг другу письма, слали поздравительные открытки, – в общем, жизнь была более провинциальная, более размеренная. Дети не сидели за компьютером, а играли во дворе, учились, так сказать, искусству общения друг с другом, ссорились, ругались; но коммуникация была совсем иная. И люди меньше знали об окружающем мире, это, естественно, было далеко не Средневековье – и, конечно, было и телевидение, и все остальное, кроме интернета. Но дело в том, что люди меньше ездили, уровень жизни все-таки был ниже; меньше было и расслоения между богатыми и бедными, это правда, но люди жили проще.

Кто-то ездил, конечно, и все-таки нельзя сравнить это с тем, как сегодня люди ездят. Например, если я говорила, что приехала из Латвии, то меня спрашивали: «Это что Литва?» – то есть им все равно было – что Латвия, что Литва. О Литве знали немного больше по понятным причинам. И если выясняли, что приехала из СССР, то первое, что спрашивали: «Хорошо в Израиле?» – и второе: «Есть еда в Израиле?» – то есть намекали на то, что в СССР еды не было. Надо сказать, что, когда уезжала, таки не было еды. Я помню, что за пачкой макарон гонялась по всему городу. Это было перед самым отъездом в 1990 году, хотя за год до этого все было – а вдруг стало все исчезать. И в общем-то, подобный вопрос меня тогда не удивлял.

Во всяком случае, люди жили иначе; ты заходил к ним в дома; было не так, как сегодня, все было намного-намного проще. И конечно, страна не была такой развитой, не было всех этих технологий. Бо́льшая часть технологий, которыми мы все сегодня пользуемся, – она ведь создана в Израиле. И бурно начали развиваться высокие технологии (hi-tech), появляться стартапы, то есть очень многие компании. В общем-то, Израиль начал бурно и интенсивно развиваться, и я думаю, что приезд огромного количества образованных репатриантов из СССР тоже вложил свой вклад в дело развития страны. Я думаю, что мы все приехавшие приложили к этому руку. Нельзя сказать, что все были прямо образованные, нельзя сказать, что все инженеры были настоящими инженерами. Мы все прекрасно знаем, что многие в СССР только числились таковыми, а сами перебирали бумажки. Но тем не менее было много хороших инженеров, ученых, специалистов, которые, конечно, приноровившись к здешним условиям, и научившись пользоваться компьютером, и узнав азы того, что нужно знать человеку, приехавшему сюда, и мало-мальски уже выучив язык, даже не зная его хорошо, уже начинали работать по своей специальности. И в общем-то, это большое дело сделало для Израиля, потому что вдруг на него с неба свалилось огромное количество специалистов. Я думаю, что это тоже сыграло свою роль.

Естественно, развивались не только технологии. Например, между уровнем культуры, который был 25 лет назад и сегодня, есть большая разница. Конечно, я сегодня не общаюсь, может быть, с тем кругом людей, с которым я общалась приехав. Потому что, по мере того как мы повышаем свой статус, мы переходим в другой культурный слой и уже общаемся с другими людьми. Но я ведь живу не в замкнутом пространстве: я хожу на рынок, в магазин, разговариваю с людьми на улице и вижу, как они изменились. Люди стали вежливее, они научились себя вести. Кто-то мне сейчас возразит и скажет, что встретился с хамством. Да, есть все, и люди есть разные. Но в общем я вижу, что уровень другой, что что-то меняется. И учтите, что я, много лет проработав с молодежью, вижу, как сильно она изменилась.

Обычная бытовая культура очень выросла. Раньше были районы, где травы не было видно под мусором. Люди выбрасывали из окон мусор на газоны. Я помню, что, приехав, поселилась в очень дешевом районе и увидела место, улицу, где просто трава была скрыта под мусором. Сегодня в этом же самом районе чисто. Раньше, сидя в кинозале, плевали шелухой от семечек, а сегодня я не вижу, чтобы люди и на улице очень-то плевали. Все в основном за собой мусор убирают.

Я вижу все-таки, что коды поведения меняются, люди научились считаться друг с другом. Я очень чувствую эту разницу, просто надо здесь долгое время прожить, чтобы понять, что именно изменилось. С чем это связано? Думаю, с тем, что люди больше ездят по миру, больше знают; мир стал более открытый, это называется глобализация. И в общем-то, постепенно все это проникает и сюда; страна ведь очень молодая, буквально выросла из пеленок (Израилю еще нет 70-ти лет).

Еще я могу сказать, что совершенно не ностальгирую по тому Израилю, который я застала, хотя многие люди склонны сегодня идеализировать и говорить, как было чудесно, что во многих местах не запирали двери на ключ и т. д. И все-таки я считаю, что сейчас жить лучше, чем тогда, комфортнее. Может быть, это эгоистично с моей стороны так говорить, но, извините, я тоже здесь работала и считаю, что внесла свой вклад в развитие страны.

Второй вопрос-просьба еще более обширного требует ответа. И я даже не знаю, сумею ли сейчас подробно ответить, и думаю, что буду к данному вопросу возвращаться и буду вам рассказывать и рассказывать об этом, потому что есть, наверно, много интересного, что сейчас в моей голове не всплывает, а потом, может быть, всплывет. Я хочу прочитать вопрос, он такой: «Расскажите, как проходила ваша абсорбция, как долго привыкали к новому образу жизни, с какими трудностями вы сталкивались и как быстро смогли по-настоящему принять Израиль как свою страну».

Вопрос очень тяжелый, который требует размышлений, но постараюсь вам буквально за несколько минут очень вкратце рассказать, что я об этом думаю. На счет абсорбции: я это слово не люблю, но как еще назовешь вот этот весь процесс привыкания и вживания в другую страну. Надо сказать, что чужаков не любят нигде. Это просто биологическая природа человека, люди воспринимают иных людей не очень хорошо.

Подумайте сами, если бы к вам завалилась толпа чужаков и поселилась у вас в квартире, то, мало того, что они бы вас стеснили немного, заняли бы ваши рабочие места, они еще и, понимаете, нахально уселись бы и ноги положили на стол, громко чавкали и вели себя совершенно не так, как вы привыкли. Я не хочу сказать, что мы громко чавкали, но просто надо постараться представить, что люди совершенно другие. Мы иначе выглядели, иначе были одеты, иначе пахли – да, да! пахли! Потому что здесь привычка была из-за жаркого климата мыться каждый день, а тогда приехавшие люди не привыкли это делать ежедневно – и от них пахло.

Я говорю, что мы, приехавшие, отнимали рабочие места. И я это не на пустом месте говорю. Когда мы приехали, безработица была 11 процентов, а сегодня она, может быть, 4 – 5 процентов; я не слежу, но уж не больше 6 процентов, это гарантирую. Тогда был очень высокий уровень безработицы, и работы действительно не хватало даже для местных, а тут еще приехали люди и претендуют на рабочие места. Конечно, это никому не нравилось, и то, что люди другие, не нравилось. Слишком много этих других приехало. И это было в общем-то понятно, и мне это было понятно. Поэтому я старалась сделать все, чтобы почувствовать себя хорошо. Что нужно для этого? Первое, самое главное, – это выучить язык, нужна коммуникация с людьми. Для чего она нужна? Необходимо понять хотя бы их коды поведения: что ими движет, какие мотивы; что здесь принято и что здесь не принято. Ты же не можешь лезть в чужой монастырь со своим уставом. Я не говорю, что нужно было мимикрировать (приспосабливаться), но какие-то коды поведения перенять нужно: что здесь принято, как здесь здороваются, как здесь прощаются, как здесь общаются.

Кроме того, что была огромная безработица среди огромного количества приехавших, а я приехала в начале этой гигантской волны репатриации (в итоге приехал миллион человек из бывшего СССР), везде были огромные очереди. Через полгода, когда тебе перестают платить твою корзину, так называемую, нужно встать на учет на биржу труда, чтобы тебе начинали платить пособие по безработице до того момента, как ты не найдешь работу. Я не знаю, как сейчас, но тогда платили. Полгода тебе давали «корзину», а потом начинали платить пособие по безработице. Надо было встать в 5 утра для того, чтобы занять очередь и, простояв бог знает сколько времени, отметиться на бирже труда. Все время стояли огромные очереди, и я помню себя в каких-то разных очередях.

Удачная будет абсорбция или нет, на мой взгляд, это зависит от трех составляющих. Это, во-первых, какая-то судьба; не то что я так сильно в нее верю, я считаю, что во многом человек сам определяет свою судьбу; но все-таки что-то есть. Второе – это случай, то есть повезло, не повезло; но самое главное – это характер человека. В общем-то, человек должен обладать достаточно стойким характером и понимать, что надо бороться за свое место – ничего не поделаешь. Приезжая в другую страну, ты начинаешь с нуля. Если, конечно, ты не привез огромную сумму денег, – кстати, в то время мы приезжали совершенно без денег, – то ты должен бороться за свое место под солнцем. И так не только в Израиле, а в любой стране.

Собираясь переехать в другую страну, ты должен понимать, что тебя ждут огромные трудности в любом случае, и что тебе придется, по крайней мере временно, понизить свой статус, и совсем неизвестно, доберешься ли ты обратно до своего положения. Нужно быть готовым понизить свой статус, нужно быть готовым, что будут трудности, необходимо это понимать заранее и осознавать, сможешь ли ты эти трудности преодолеть. Достаточно ли у тебя характера, здоровья, силы воли, чтобы преодолеть все трудности, которые тебе встретятся. Я об этом думала еще перед отъездом и поэтому в какой-то степени была готова к таким перипетиям. Это не значит, что мне было легко и я жила припеваючи – вовсе нет; так же, как и все, жила.

Меня спрашивают, сколько лет нужно для того, чтобы принять Израиль как свою страну. Дело в том, что я априори, то есть изначально, считала Израиль своей страной. Я приехала сюда, потому что это – мой дом, моя историческая родина; я знала, что еду к себе домой и что обратного пути нет и не будет. Кстати, тогда обратного пути действительно не было ни у кого.

Я знала, что здесь люди зарабатывают уборками, и думала, что мне, очевидно, придется зарабатывать уборками, по крайней мере, первое время и, может быть, мне не удастся подняться выше этого, может быть, я всю жизнь проработаю уборщицей или буду заниматься другой достаточно простой и неквалифицированной работой. И, приехав сюда, я поняла, что уборщицей работать не смогу, потому что я действительно устроилась убирать квартиру. Я физически совершенно невыносливый человек, то есть, убрав квартиру, я приходила к себе домой, валилась и свою квартиру убрать у меня уже силы не было. Когда я это осознала, то решила сделать все, чтобы пойти работать кем угодно, но не заниматься физическим трудом, а для этого нужен язык.

Мне, конечно, немного повезло. Когда я училась в ульпане, учительница сказала, что у нее есть приятельница, которая хочет помогать каким-нибудь новоприбывшим, и обратилась именно ко мне, выбрала почему-то меня. И действительно, пришла эта женщина, а я тогда совершенно еще не умела говорить и кое-как объяснилась с ней. Чем она, собственно, может мне помочь? Кроме как деньгами – ничем. Но мы договорились, что она будет возить меня на машине раз в неделю за продуктами в супермаркет. Я с ней съездила пару раз и немного разговаривала, что тоже было полезно для меня. Оказалось, что ее дочь делает ювелирные украшения; и когда женщина мне показала, я поняла, что это то, что можно попробовать делать. И вот мы всей семьей этим занимались, это был приработок, это была первая нормальная работа. И когда-нибудь я расскажу отдельно, что именно и как мы делали. Это был приработок, который позволил нам немного выкарабкаться из нищеты, в которой мы пребывали. Об этом я тоже, может быть, еще расскажу отдельно.

Если меня спрашивают, сколько лет нужно, чтобы принять Израиль как свою страну, то я уже сказала, что считала ее своей изначально; но все-таки не чувствовала Израиль совершенно своей страной, а очень мне помогло то, что я была с самого начала настроена правильно; помогло то, что я действительно старалась выучить язык и общаться с людьми; помогло то, что у меня была работа, связанная с людьми; и очень помогло то, что твои дети идут в армию. Это, наверно, поставило точку в моем отношении к Израилю как к своей стране; то есть, когда твой ребенок отслужит в армии, это твоя страна.

Я хочу посоветовать репатриантам, которые сюда приезжают, не критиковать, не ругать, не проклинать свою судьбу – надеть розовые очки (я не предлагаю их надевать на всю жизнь, а на первое время), стараться видеть положительное; вам это очень-очень облегчит состояние, если вы будете стараться видеть хорошее и не обращать внимание на недостатки. Сосредоточиться на том, чтобы изучить язык, найти работу, то есть заняться собой. Недостатки оставьте на потом; когда все будет хорошо, вы увидите недостатки, вы сможете активно участвовать в общественной жизни, бороться с ними, жаловаться; но первое время не нужно этим заниматься, и не нужно ныть, и не нужно жаловаться, потому что этим вы усугубите и свое положение, и испортите настроение всем окружающим.

Я вижу, что уже очень много времени тут говорю и никто не в состоянии, по-моему, больше 10 минут слушать, поэтому я сделаю 2 видео. У меня есть еще 2 вопроса, которые я хочу все-таки осветить, и отвечу на них я в отдельном видео.

Поделиться ссылкой в соц. сетях:
Comments system Cackle

Поиск