Моя беременность. Роды. Швейцария

Роды в Швейцарии принципиально мало чем отличаются от родов в России или Украине. Главное отличие – это качество сервиса, а подходы, средства и методы примерно одинаковые.

Всем привет! Добро пожаловать на мой канал! Меня зовут Марина. Сегодня будет продолжение темы моей беременности, то есть непосредственно о моих родах. Если вам такого рода видео интересно, то оставайтесь со мной. Сразу скажу, что я много рассуждала о своих родах в своем видео: https://www.youtube.com/watch?v=R-91hlxRYWE&. Поэтому если вам это интересно, то пройдите по ссылке и посмотрите. Возможно, я там больше рассказала каких-то других моментов.

В прошлом видео я вам рассказывала о том, как проходила моя беременность и об отличиях в том, как это проходит в Швейцарии и в постсоветских странах. В общем, всю беременность я оставалась очень активной, до последнего месяца занималась спортом. Я была активна до последнего месяца, но в последние три недели я поняла, на что жалуются все беременные. У них начинают расходиться кости, становится тяжело ходить, все болит и очень неприятная одышка, хотя я продолжала заниматься спортом, но было все тяжелее и тяжелее. Срок ПДР у меня стоял на 26 января. По моим расчетам это должно было случиться 19 января, но по УЗИ врач видела это на неделю позже. Так как все мои близкие подруги, которые на тот момент уже родили, в основном, переходили, их даже стимулировали, то я слышала истории о том, что с первой беременностью перехаживают, а с мальчиками тем более. Где-то только в середине января я только начала собирать, гладить и укомплектовывать вещи для малыша. Потому что мне казалось, что раз у меня стоит на 26 января, то дай Бог мне хотя бы в начале февраля родить. Никаких предпосылок у меня особо не было. Единственное, что я начала делать в конце декабря специальный массаж с маслом веледа, массаж промежности, который советуют здесь в Швейцарии делать, чтобы снизить вероятность разрывов. И где-то на последней неделе я начала пить чай с листьями малины, которые здесь тоже советуют, чтобы повысить эластичность тканей.

В общем, ничего не предвещало беды. Где-то за четыре дня, наверное, числа 14-15 января, у меня начались хорошие тренировочные схватки, причем, очень ощутимые. Я знала, что есть такая вещь, как тренировочные схватки, я до этого ходила на подготовительные курсы для беременных. Не знаю, как в России и Украине, но те, кто много читает, ничего нового на этих курсах не получит. Да, там рассказывают полчаса о том, как надо правильно дышать, но это отдельная история, как надо дышать. В общем, у меня начались ощутимые схватки, причем, они были в основном ночью. Я даже загрузила себе на iPhone счетчик схваток. Я лежала практически всю ночь и пыталась их «продыхивать», но не очень получалось, потому что иногда они были очень ощутимые. И я тогда испугалась, подумав, что если тренировочные такие болезненные, то как я переживу настоящие? Это, наверное, был единственный момент, когда я немного начала трусить. Хотя до этого я чувствовала себя тем лучше, чем ближе к родам. Я боялась не самих родов, а того, что будет после родов. А самих родах я думала: «Ну как-нибудь это произойдет. Все делают, и я сделаю! Тем более, что в Швейцарии хорошие врачи, хорошая медицина». И я была хорошо подготовлена, никаких угроз не было, я в этом смысле была спокойна. Одну ночь я так промучилась, вторую. И потом в пятницу мы с девчонками договорились, что они приедут ко мне в субботу, потому что срок родов все ближе, возможно, я рожу уже в течение следующей недели, и когда мы в следующий раз увидимся, чтобы еще раз увидеться и поболтать. Мы решили делать суши. И вот в ночь с пятницы на субботу у меня были уже очень сильные схватки. Они у меня были почти в течение всей субботы, я иногда даже не могла идти дальше, мне нужно было остановиться, продышаться, идти дальше. Я заранее знаю, что сейчас люди начнут меня спрашивать, почему ты не побежала к врачу. Зачем мне звонить, если я знаю, что в Швейцарии обычно принимают только с открытием в 3 см и нормальными схватками. Это были всего лишь тренировочные, хоть и очень болезненные, я это знала. Поэтому я не кипишевала, я знала, что это еще не настоящие роды, нет смысла звонить и жаловаться, мне развернут и дадут, в лучшем случае, какое-нибудь обезболивающее и отправят домой.

Поэтому я терпела, и я думала, что в субботу я отменю нашу встречу с девчонками, потому что мне было не очень хорошо. Я всю пятницу сидела на одних яблоках, мне ничего не хотелось есть. Я помню один интересный момент. Здесь в Швейцарии с собой в родовую сумку советуют собрать с собой небольшие закуски, орешки. Потому что схватки длятся долго, и возможно, вы устанете, вам или мужу нужно будет что-то перекусить. Я помню, что с пятницы на субботу, когда у меня были тренировочные схватки, я лежала в кровати и думала: «Нет-нет, только не сейчас! Я еще не купила орешки!» Сейчас это очень смешно, но беременный мозг работает каким-то особым способом. Я думала, что в субботу я отменю нашу встречу с девчонками, но муж настоял: «Пусть они придут, может быть, тебе станет легче, отвлечешься. Вдвоем мы будем только дома сидеть, а лучше тебе не будет». Часов в 6 вечера ко мне пришли девчонки, мы начали готовить суши, время от времени я продыхивала свои схватки, на что одна из девчонок, которая уже родила сказала: «Марина, да ты рожаешь уже!» Я говорю: «Да какое рожаешь? Схватки то длятся, то не длятся, то каждые 4 минуты, то раз в 8 минут, то 30 секунд». Она говорит: «Марина, ты рожаешь! Позвони в больницу!» В общем, мы лепили суши, где-то в полдесятого вечера я все-таки решила и сказала мужу: «Давай все-таки позвоним, потому что если в эту ночь будут такие же тренировочные схватки, я просто опять не усну, я просто не сплю уже три ночи. Я очень физически устала, и если в ближайшее время начнутся настоящие схватки, у меня просто сил на них не будет. Я буду очень вымотана». Мы позвонили в больницу, они меня четыре раза переспросили, были ли схватки тренировочными. Я сказала, что это точно тренировочные, потому что они очень нерегулярные, и пропадают раз в час, и раз в три часа, а бывает целый час длятся. На что мне одна из акушерок сказала: «Приезжайте к нам. Лучше мы посмотрим, дадим вам обезболивающее, потому что срок действительно будет очень скоро. Лучше действительно перестраховаться».

В итоге мы попрощались с девчонками, одну даже по дороге в больницу завезли домой. Она меня поцеловала и сказала: «Я же тебя рожать не провожаю, ты как приедешь домой, отпишись». Я с собой случайно взяла родильную сумку, муж сказал кинуть ее в машину на будущее, чтобы потом в спешке туда-сюда не бегать. Я расслабленная приехала в больницу, потому что схватки опять пропали. Они на меня посмотрели, сказали, что раскрытие уже 1 см, и скоро все начнется. Мой муж спросил, насколько скоро. Они ответили, что, может быть, вы к нам утром уже приедете, а может быть, и через три дня. Я подумала: «Ничего себе, 1 см! как будет дальше с такими болями». Мне поставили КТГ, чтобы узнать наверняка. Лежу я, считаю слоников, овечек, потому что спать уже охота, дали какое-то легкое обезболивающее, тем более схватки пропали. Я расслаблена, муж тоже уже засыпает на стуле. До этого у меня были акушерки, и тут приходит врач, смотрит распечатку КТГ. У нее глаза становится круглыми, она говорит: «У ребенка очень сильное сердцебиение, это очень плохо». Мы с мужем испугались. Почему так? меня буквально три дня назад смотрела врач, все было в порядке. Она говорит: «Все, сейчас идем смотреть УЗИ… О Боже, у вас уже практически нет вод, они буквально все отошли!» Я говорю: «Да ничего у меня не отходило! Я что, не заметила, если бы у меня воды отошли?» Она говорит: «Бывает, что пропадают воды. Надо опять вас на КТГ». Я разволновалась, ребенок, возможно, почувствовал, что я разволновалась, и у него тоже началось усиленное сердцебиение. Пригласили двух врачей, прибежала главврач. Главврач говорит: «Это нехорошо! Нам рисковать ребенком нельзя, будем делать срочно кесарево!» У меня глаза в этот момент были не то что по пять копеек, они у меня были, наверное, как блюдца, у мужа вообще были огромные шары. Потому что мы к этому вообще не были готовы. Меня начало трусить, я начала плакать, потому что к такому развитию событий я вообще не была готова. На меня быстренько натянули компрессионные чулки, сняли всю одежду, украшения, одели специальный балахон, в котором обычно оперируют, шапочку, поставили, простите за подробность, катетер. То есть полностью готовили к кесареву.

Я лежу и думаю, за что мне такое, я так старалась, готовилась, и тут я почувствовала, что мне очень хочется в туалет. Я говорю: «Мне надо в туалет!» Она говорит: «У вас катетер, можете…» Я начинаю отпускать себя и понимаю, что подо мной пеленка становится мокрой. Я говорю: «С меня льется!» Она говорит: «Нет, у вас катетер стоит, у вас все нормально! Делайте свое дело!» Я на нее так обиделась и подумала: «Ну и ладно, пусть у вас будет вся постель мокрая, раз вы меня не слышите». С меня полилось, и она открывает и говорит: «Ой! У вас воды отошли» Они все забежали, начали смотреть, как у меня отходят воды. Главврач говорит: «Воды чистые, это очень хорошо» Одна из главных акушерок сказала: «Давайте лучше подождем!» И действительно, как только отошли воды, сердцебиение у ребенка стало реже. Она говорит: «Давайте подождем и будем смотреть. Кесарево мы можем в любой момент сделать. А вдруг получится самой родить» Я говорю: «Да, пожалуйста, давайте! Вдруг получится!» Меня перевели в родильное, я лежала подключенная, с одной стороны у меня капал физраствор, с другой катетер, с третьей стороны у меня мой пульс, потом КТГ ребенка. Короче, я вся в проводах лежала. Как только отошли воды, у меня постепенно начали появляться схватки более или менее регулярно – раз в 5-7 минут. И где-то с часу ночи до пяти утра у меня были терпимые схватки, я даже местами засыпала, просыпалась. Пить мне нельзя было, потому что в любой момент могло быть экстренное кесарево.

Где- то к шести часам утра я начала понимать, что схватки нарастают конкретно. А так как я была подключена ко всем этим приборам, я не могла ни попрыгать на мяче, ни походить по лестнице, ни выйти на улицу, ни продышаться. Я была, грубо говоря, прикована к кровати. Единственное, что я могла делать – это стать на карачки и продыхивать эти схватки. Так я боролась где-то до десяти утра. Потом я поняла, что все, сил моих нет. У меня только 3 см раскрытия, а у меня уже очень сильные схватки. Я уже и пела, и дышала, и что я только не делала, мне это не помогало. И тогда врач мне предложила два варианта: или они мне могут дать сейчас веселящий газ, или же ставить эпидурал. Я сказала: «Эпидурал! Эпидурал! Никакого веселящего газа, мне уже так плохо» У меня схватки, а мне как ребенку объясняют: «Вы понимаете, что есть вероятность, что придется ребенка вакуумом вытягивать?» Мне на тот момент было уже все равно. Муж сказал: «Давай попробуем веселящий газ, и если не поможет, то тогда будем просить веселящий газ». В общем, мне дали веселящий газ. Как это выглядит? Как только у вас начинает появляться схватка, вы начинаете глубоко дышать этим веселящим газом, и когда схватка проходит, вы оставляете этот прибор. Вот так постоянно дышите. Он затуманивает вам мозг. У вас все плывет, вы как будто пьяная, у вас все плывет, вы ничего не соображаете, но боль все равно очень чувствуется. Если вы не вовремя начинаете дышать, то когда схватка наступила, на вас уже не действует этот газ. У меня уже дальше было все как в тумане, я за часами не следила. Потом мне уже сказали, что раскрытие было 6 см, оно все длится, но никак не пройдет прогресс, и тогда через два часа она сказала, что мне надо делать передышку, нельзя так долго дышать веселящим газом. И тут я поняла, что при следующей схватке я просто выскочу в окно, если мне сейчас что-то не дадут. Я говорю: «Давайте несите эпидурал!» Я ругалась, я плакала, я не ожидала от себя таких эмоций, потому что я переношу боль нормально, но это было выше меня. Я ждала анестезиолога около часа, потому что он был один на всю больницу, это было воскресенье.

Мне эпидурал поставили только около половины второго дня. До этого я была просто неадекватна. Мне кажется, я разговаривала со всеми по-русски, я ругала всех, плакала, муж вместе со мной плакал. Он не знал, чем мне помочь, он мне массировал спину, потому что когда вы обездвижены, то боль, наверное, еще больше проявляет себя. Когда мне поставили анестезию, то у меня было чувство, что я – человек. Теперь я извинилась перед всеми врачами, я легла и просто ждала, когда же у меня будет раскрытие. У меня было раскрытие в 9 см. мужа готовили к тому, что скоро начнутся потуги, а я веселилась, шутила.

Было где-то около полчетвертого вечера, когда пропал пульс по КТГ у ребенка. Снова сбежалась коллегия врачей. За это время сменилось уже три смены акушерок, а я все рожала. Мужу постоянно приносили кофе. Ему под конец уже было от кофе нехорошо, а ему ничего нельзя было ни пить, ни есть. Я помирала, просила хотя бы один глоток воды, потому что у меня в горле пересохло все. «Нет, нельзя!» В общем, пропал пульс у ребенка, прибежали врачи, позвали какую-то осведомленную акушерку со стажем, и она поставила пульсометр с живота ниже. Ребенок был уже так низко, что КТГ не ловил пульс ребенка. Тогда она переставила его ему на головку. Она сказала: «Ничего страшного! Это не вредит вам, не вредит ему». И пульс опять начался.

В какой-то момент они поняли, что у ребенка опять усилилось сердцебиение, и схватки длятся уже достаточно долго, и прогресс уже 9 см, а ребенок перестал опускаться и каким-то образом там застрял. У него головка должна опускаться прямо, но в какой-то момент Себастиан эту гловку чуть-чуть повернул и застрял. Меня крутили, меня вертели, эпидурал на время отключали, чтобы схватки усилились, потом опять что-то кололи, чтобы они уменьшились, чего со мной только не делали. Где-то в 16:20 сказали, что ничего не могут сделать, что это слишком опасно для ребенка, он может пострадать и для меня это нехорошо, и надо делать экстренное кесарево. Меня переложили на каталку, повезли в операционную, повесили шторку перед глазами, я очень сильно плакала. И тут я услышала голос мужа рядом с собой, он был в маске, шапочке, специальной одежде. Он говорил: «Не бойся, все будет хорошо, я рядом». Меня предупредили, какие ощущения я буду испытывать, что мне сейчас будут давить на грудную клетку. И в какой-то момент я услышала этот писк, и я забыла обо всем. Буквально через несколько секунд мне положили Себастиана на грудь, он был весь синий, весь опухший, и я была опухшая. Мы все в слезах, муж в слезах. Я не знаю, что делать с ребенком. Это ощущение можно описывать тысячью слов, но понять это можно, только когда это случится непосредственно с вами. Тогда вы поймете, что это такое.

На этом закончились мои мучительные роды, и на данный момент я понимаю, что так должно было случиться. Врачи делали все, что можно. Но, как я уже говорила, у меня была послеродовая депрессия, связанная с кесаревым сечением, потому что я была просто не готова к этому. Вы сейчас прослушали мою историю, у вас мурашки по коже, и волосы дыбом, но у всех все по-разному. И поверьте мне, если бы мне сказали еще раз пережить это все, я бы пережила еще раз и еще раз, если надо. Это какие-то часы, но вы забываете эту боль моментально. Вы через пару часов не можете вспомнить, как это было больно. Это просто счастье, и я желаю всем, кто планирует, поскорее забеременеть, а тем, кто забеременел, легко родить и без плохих последствий.

Если у вас остались вопросы, задавайте их внизу. Я вам желаю всего хорошего, не болейте. Пока-пока!

Поделиться ссылкой в соц. сетях:
Comments system Cackle

Поиск