Что ждет эмигранта в Дании

Эмигрировать в Данию из постсоветских стран можно даже будучи в возрасте за 40. Для успешной иммиграции и адаптации в стране необходимо изучать язык, получать полезные навыки, а также быть толерантным к культуре и особенностям местных жителей.

Здравствуйте! Меня зовут Людмила Саунина, а значит, вы на канале «Дания с Людмилой Сауниной». Тема сегодняшнего разговора: «Интервью». И персону, с которой я буду делать сегодня интервью, зовут Татьяна. Почти как по Онегину.

— Татьяна, Здравствуйте!

Какие у вас шансы на иммиграцию? Узнайте бесплатно за 5 минут прямо сейчас онлайн.

— Здравствуйте, Людмила!

— Первый вопрос традиционный. Как так случилось, что вы попали в Данию?

— Я не попала, я приехала. Если говорить, как я приехала и зачем я приехала, то это будет очень долго. Я хотела, чтобы мой сын и я имели более достойную жизнь, чем мы имели, к сожалению, у себя на родине.

— А вы откуда?

— Я вообще родом из Сибири. Я родилась в Ангарске Иркутской области. Всю свою сознательную жизнь прожила там, получила образование. Уже взрослой, будучи замужем, я уехала в Севастополь, тогда это был Советский Союз, там были русскоговорящие люди. Потом по иронии судьбы после Перестройки вы знаете, что случилось. Украина стала самостоятельной страной. Таким образом, по иронии судьбы Крым стал частицей Украины. Отсюда все проблемы, проблемы в образовательной системе. Мне всегда хотелось, чтобы мои дети были интересом не только лично моим, а и государство уделяло как-то достойное внимание моим детям. Это касается не только лично моих детей. Поскольку я работала в школе (привет 43-й школе Севастополя), работала там 12 лет, потом последние пять летом перед отъездом в Данию я работала в Политехническом лицее. И мне хотелось лучшей судьбы всем детям. Я всегда задавала вопрос: «Почему мы такие умные, такие все хорошие, но почему мы все-таки так плохо живем?» Я видела, что все хуже и хуже. Чтобы получить образование, можно платить деньги и т.д.

— А сколько лет вы уже в Дании?

— В Дании я 11 лет.

— Каковы были первые впечатления от страны? Что слишком бросалось в глаза? Отличалось это от Украины?

— Наверное, за год два ярких момента. Первый момент – это когда только-только приехала, сошла с самолета в аэропорту, оглянулась на людей, окружающих меня, хотя там, конечно, были не только датчане, и мне хватило дойти до парковки машины, и у меня возникла первая мысль в голове: мне хотелось тут же повернуться, уехать обратно в Севастополь, стать на самую высокую точку площади Нахимова и кричать: «Люди, что мы делаем?! Как мы живем?!» При всем при том, что я знала, что такое заграница, я не просто приехала абы куда. Настолько меня это впечатлило. Когда я работала в школе, folkeskole, очень понравилась образовательная программа, которая очень адаптирована к жизни. Наши академические программы потрясающие. У нас что ни школьник, то академик. Они у нас умницы, молодцы, но когда у нас ученик или выпускник ВУЗа выходит с дипломом, аттестатом в жизнь, он не знает, что делать дальше. Он растерян пере жизнью. В Дании такие образовательные программы, что они дают возможность детям адаптироваться к жизни уже в школе, со школьной парты. Например, уже в пятом классе уже изучают процент роста ренты в банке. Это проходит забота о людях, о детях на государственном уровне. То есть настолько гуманно государство. Как им это удается делать, я до сих пор не знаю.

— То есть датская система образования вам нравится?

— Я не могу сказать, что она мне полностью нравится, в ней тоже есть свои минусы. Например скорость чтения в начальной школе, дети отстают по скорости чтения. Но если нашу академическую образовательную программу совместить с датской развивающей программой, это была бы та золотая середина, о которой всегда все мечтают.

— Вы славянка, не скандинавка.

— Славянка.

— А как сложились отношения с культурой?

— Практически не было культурного шока. Я понимала, что еду в другую страну, что еду в Скандинавию, и я приняла все, что у них есть, так, как оно есть. То есть мне нравилось все. Мне нравился их уклад жизни. Если люди одевались так, а не иначе, то это их культура, это их привычка, это их нравы. Я думала так, что им это нравится, им это подходит, значит, пусть они это делают.

— Получается, что славянская женщина приезжает в Данию, и у нее есть несколько путей: либо мимикрировать под датчан, либо ставить себя в противовес, то есть противопоставлять себя и свой стиль, либо искать некий баланс. Какой путь выбрали вы?

— А я ничего не выбирала, это получилось естественно. Потому что я начала учить язык, пошла в школу датскую. Таковы требования датской образовательной системы. Чтобы иметь какой-то более или менее достойный уровень, нужно учить язык, чтобы сдать государственный экзамен, что я и делала. Я занялась учебой, занялась работой, я поняла, что на каблуках я ходить здесь не смогу, потому что здесь надо, во-первых, ездить на велосипеде или на машине.

— То есть вы пересели на велосипед?

— Конечно, я пересела на велосипед. Через два года я пересела на машину.

— Не было внутреннего барьера?

— Не было. Наоборот, когда я ехала на велосипеде, я восхищалась. Боже мой, почему у нас это невозможно в том же Севастополе? У нас огромный проспект Острякова, по которому снуют машины туда и назад в обе стороны движения. По правую и по левую сторону можно сделать шикарные дрожки для велосипедистов, но нет этого. Я ездила 12.5 км каждый день туда и обратно, по 25 км каждый день и зимой, и летом 2 года, пока у меня не было прав на машину.

— Я б родила второго непорочным зачатием.

— Я влилась естественным путем и, как все датчане, ездила на велосипеде. Я поняла, что не смогу ездить на каблуках, у меня бы каблуки бы отпали, хотя на работу бегала на Острякова пешком на каблуках. То есть мне не пришлось под них подделываться, как вы говорите, или, наоборот, противопоставлять. Нет, Боже упаси! Наоборот, мне было интересно их мнение, их познавательный уровень. Я поняла, что они очень доброжелательные люди, очень добрые, отзывчивые и улыбчивые. Какие они улыбчивые! Они меня не знают, я никто, я просто еду на велосипеде, мне навстречу попадается велосипедист, и он мне улыбается. Она, он или ребенок. Как мы запугали наших детей! Я не знаю, почему. Может быть, это действительно так страшно. Не ходи туда, если дядя тебя спросит, то не отвечай, он чужой, на мобильник позвони домой. Вы посмотрите, какие открытые датские дети. Они не знают меня, но он идет и доброго дня желает, скажет: «Good day! Hey!» Он может заговорить и сказать, что у него в сумочке лежит, что он делал в школе. Они не делят людей на чужих и своих.

— Получается, что мы своим детям с детства взращиваем комплексы. И не от того, что мы этого хотим, так диктует общество, идеология, где мы воспитываемся.

— Абсолютно верно! Сплошные комплексы!

— Вот вы говорите, что вы это приняли. Я не могу сказать, что я все приняла, но постепенно Скандинавия, Швеция, Дания, она меня как капусту… Я отбрасываю эти листики, потому что опять же мы живем все в каких-то рамках. Ты шаг в стороны сделал – тут же будет расстрел, тебя обсудят, засудят. Здесь все немного проще. К велосипедам я, конечно, как к пушечным выстрелам не готова, но у меня в Минске не было ни одной спортивной обуви никогда и ни одних каблуков ниже 10 см. С 2009 года у меня нет ни одних каблуков выше 2-3 см.

— И вы не жалеете об этом, не комплексуете, правильно?

— Нет.

— У меня где-то лежат высокие каблуки, но я их надеваю только когда встречаемся с датчанами или русскими. Я обязательно оденусь красиво, надену каблучки, когда какой-то вечер, но это какой-то вечер или театр, но это не повседнев.

— Вчера или позавчера снег у нас выпал, на женщине штаны и осенние туфельки. У нас бы тут же тебе кто-то сделал замечание. Кстати, здесь я начала пользоваться бижутерией, потому что у нас к бижутерии отношение мещанское, и в определенных кругах бижутерия не приветствуется. Это могут быть аккуратные золотые сережки, не так что цепи, а минимум. Поэтому для меня долгое время бижутерия была табу. Почему-то славяне склонные к критике. Я даже заметила по тому же англоязычному Youtube, что они более доброжелательны. У нас, если ведешь даже мой канал, то очень часто чувствуешь себя под оценивающим взглядом со стороны.

— Критическим взглядом, да?

— Обязательно нужно найти что-то плохое, а не поддержать.

— Давайте генерально смотреть на все эти вопросы. То, что мы говорим, это мелочи. Конечно, из мелочей складывается главное, но, тем не менее, это мелкое. Бывший Советский Союз – страна-победитель, выиграли такую войну ценой таких кровавых потерь. Но почему побежденные страны живут лучше, чем страна-победитель? Вы посмотрите на наших соотечественников, родственников и не родственников, знакомых и незнакомых, на наших людей. Почему мы такие умные, образованные, достойные… Мы действительно такие и есть. У нас высокий интеллектуальный уровень, у всех высокий образовательный уровень. Почему мы живем так плохо и мы ничего не можем сделать, сдвинуть с места? Посмотрите, если в Дании что-то не то, то начинаются забастовки, митинги и т. д. Народ имеет какое-то весомое слово, у нас нет. Полностью надо пересмотреть государственное устройство, так быть не может. У нас школьные программы пишут научные работники, которые никогда не работали в школе. Как они получают ученые степени, это очень сомнительно, мы не знаем. Потом эти учебники начинают опробировать на учениках, и начинаются проблемы: психические расстройства, дети попадают в больницы, дети не справляются с программой, теряют интерес к учебе, потому что им просто не хватает психического здоровья справиться с такой огромной программой. Посмотрите, что делается в Дании. Когда приехать я подумала, что работать – одно удовольствие. Правда, было 10 человек в классах, но сейчас по новой реформе увеличили количество детей. Тем не менее, не так много, как у нас. Учитель имеет не такую большую нагрузку. То есть учитель к урокам готовиться в школе, а не дома. Он такой же работник, как работник на заводе или инженер, он не приносит домой тетрадки.

— Но тогда скажите, что вам нравится в Дании на сегодняшний день и что не нравится с вашей точки зрения.

— Мне все нравится, абсолютно все нравится. Мне нравится природа, мне нравится отношение к природе. Если говорить о медицине, то я вообще ее не касаюсь, а справляюсь сама. У меня есть альтернативная медицина, которой я занимаюсь, меня эти проблемы не касаются. Образовательная программа, я считаю, у них, может быть, дети менее начитанные, но это все чисто индивидуально. Я считаю, что образовательная программа в Дании очень адаптированная и развивающее обучение достойно внимания.

— Я живу в Москве, к примеру, я приезжаю в Данию, и я себя потеряла. Я понимаю, что не могу работать по своей специфике. Что мне надо делать? Какие мои первые шаги? Что мне предпринять, как вы считаете?

— Учиться! А что еще я могу сказать? Здесь есть все возможности. Государство помогает, поддерживает. Пожалуйста!

— То есть если человеку 35 лет, то он может все равно в Дании состояться как специалист?

— И выше. Я приехала в Данию в возрасте 49 лет и считаю, что я состоялась как личность, как специалист. Это зависит от конкретного человека, что он хочет в жизни от себя. Можно не только в Дании сидеть и плакать в жилетку и говорить, что все плохо и т. д. Нет, надо жить, надо работать, учиться.

— Под лежачий камень вода не течет. Можно ли сказать, что прожив 11 лет в Дании, у меня есть настоящий друг-датчанка или датчанин? Обрели ли вы здесь настоящих друзей?

— Во множественном числе правильно. Не друга, не подругу, а настоящих друзей и очень много. Очень много настоящих друзей, достойных людей. Мне с ними очень приятно общаться, я знаю, что они всегда рады встречи со мной, а я всегда рада встрече с ними.

— Значит, дружба между русскими и датчанами возможна?

— Возможна.

— Вы тому пример.

— Я тому пример.

— Вы меня обнадежили.

— Я уже четыре года пою в датском хоре.

— Но это как хобби?

— Да, как хобби, но я там одна русскоговорящая. Все мои хористы, хи там 25 человек, все мы друзья.

— Вот на этой оптимистичной ноте мы завершим наше небольшое интервью и рассказ о Дании, взгляд на эту страну от Татьяны. Надеюсь, вам было интересно и познавательно, а я желаю вам хорошего дня.

— Хорошего настроения, я всех вас люблю, мои земляки, все мои друзья, и датчане, и русские. Всем всего самого доброго!

— Пока!

— Пока!

Оценка шансов на эмиграцию

Поделиться ссылкой в соц. сетях:
Comments system Cackle

Наш YouTube канал

Услуги по эмиграции